|
Глава 2.
Осколок льда.
С первыми лучами солнца Диаскар вышел из пустующего теперь домика на лесной опушке. Остановившись на пороге, он обернулся и бросил последний взгляд назад, на кровать, где, укрытая оленьей шкурой, лежала Лорэн. Коричневый мех пропитался алой кровью. Диаскар снова ощутил, как всего один удар, и багровый кинжал проткнул мягкую плоть девушки и окрасился слезами смерти…
Падший ангел шагнул навстречу поднимающемуся солнцу и, прищурив глаза, бросил взгляд на горы. Казалось, в их очертаниях что-то неуловимо изменилось… но Демонов сын не желал напрягать зрение, приглядываясь и ища, что именно. Он спустился с крыльца и перешагнул тропинку, змеящуюся у ступеней. Из недр домика донёсся пронзительный вой. Диаскар обернулся. У постели хозяйки сидел огромный чёрно-серый пёс и плакал, задрав морду кверху и тыча носом в холодную ладонь Лорэн. Внезапно животное замолкло и повернуло голову, в упор посмотрев на Диаскара умными жёлто-карими глазами. Демонов сын невольно подумал, что, скорее всего, одним из родителей этого пса был волком.
Падший ангел отвернулся и зашагал вперёд, приближаясь к стене деревьев. Когда тень от листвы пала ему на лицо, он вновь посмотрел на пса. Более умного взгляда у животного Диаскар ещё не встречал. В груди что-то предательски дрогнуло. Нет, Демонов сын не испугался, он не знал, что такое страх, но ему стало не по себе. Позже, уже стремительно рассекая редкие облака, размеренно работая широкими крыльями, Диаскар пришёл к выводу, что судьба свела его с оборотнем.
Лес ещё и не думал редеть, когда из зелёного полога выросли острые круглые башни. Их шпили стрелами взмывали ввысь, цепляя низкие облака. Диаскар вновь почувствовал знакомую уже гордость. Замка огромней он ещё не видел. Демонов сын мог с закрытыми глазами нарисовать этот замок как внутри, так и снаружи. Через несколько миль появятся зубцы главной башни, он услышит низкий рокот водопада и плеск реки, когда вода, влекомая течением, захлёстывала валуны на берегу. Через реку перекинут мост, у ворот стоят два стражника, рядом будка для смены. Этот замок, с его узкими бойницами, гулкими коридорами, холодными подземельями и таинственными чердаками, с огромными залами, роскошными садами и прекрасным тренировочным полем с давних времён и до сей поры является самым родным местом для Падшего ангела.
- Дом… - одними губами прошептал Диаскар.
Горечь затопила его сознание. Было ещё одно слово, такое же священное, как и «дом». Этим словом, символом была ОНА. Его сердце, его любовь… Ойларин…
Диаскар скрипнул зубами, убеждая себя, что слёзы в его глазах – последствие сильного ветра. Нет больше любви. И сердца нет. Осколок льда в груди…
Но поздно… Он всё ещё помнит… и будет помнить вечно. Потому что любви не место в его чёрной, сожжённой кровавым пламенем душе…
Ночь унесла тяжелые тучи,
Но дни горьким сумраком полны.
Мы расстаемся - так будет лучше,
Вдвоем нам не выбраться из тьмы…
Я любил и ненавидел,
Но теперь душа пуста,
Все исчезло, не оставив и следа,
И не знает боли в груди осколок льда…
Горькое прозрение снизошло на Диаскара:
«К чему теперь стремится?.. Чем жить?.. Любви нет. Раньше мной двигала жажда мести. Я отомстил. Что дальше?.. В чём суть? Для чего всё это? Для чего жизнь? Чтобы тупо день за днём вставать утром, есть, кричать на слуг, тренироваться, гулять в саду, летать, а ночью засыпать в объятиях какой-нибудь смазливой служанки? А потом опять вставать, есть, кричать?.. А смысл? Жизнь никчёмна. Никому не нужна. И вообще не нужна. Потому что смысла жизни больше нет. Нет главной темы. А без неё нет и жизни…»
- Нет… - внезапно воскликнул Диаскар. – Я знаю, зачем мне дарована жизнь. На моих плечах проклятие рода, я должен создать свою империю, я должен, наконец, выйти из тени и вывести таких же, как я, за собой, точно послушных овец, идущих на смерть. Слепить новую расу… Только вот не нашлось ещё подстилки, способной зачать ребёнка от Чёрного ангела… Но я не окончу свои поиски.
Я помню все, о чем мы мечтали,
Но жизнь не для тех, кто любит сны.
Мы слишком долго выход искали,
Но шли бесконечно вдоль стены…
Я любил и ненавидел,
Но теперь душа пуста,
Все исчезло, не оставив и следа,
И не знает боли в груди осколок льда…
- Я должен идти. Вперёд, несмотря ни на что. Преследовать цель. Биться, падать, разбиваться в кровь, а потом вновь подниматься… Я учился полётам так же. Через боль и страдание. Вот моя первая жертва. Я навечно отказываюсь от любви. Пусть сердце в моей груди останется осколком льда, бесполезным и в то же время очень нужным. Так я смогу остаться хладнокровным. Хватит горячности. Это – юность, это – прошлое… Я повзрослел.
Странно было слышать эти слова от мужчины с чёрными крыльями за спиной, на вид которому не дашь и тридцати. Ведь мало кто знает, что этот крылатый человек видит свет уже пятьсот лет…
Пусть каждый сам находит дорогу,
Мой путь будет в сотню раз длинней.
Но не виню ни черта, ни бога,
За все платить придется мне…
Я любил и ненавидел,
Но теперь душа пуста,
Все исчезло, не оставив и следа,
И не знает боли в груди осколок льда…
***
Диаскар сидел за столом в покоях и водил пальцем по строчкам толстой книги в кожаном переплёте.
В дверь громко постучали, оторвав Павшего ангела от чтения.
- Милорд, ваш брат, лорд Адам, желает говорить с вами, - раздался несколько раздражённый женский голос.
- Ратин, выбирай тон, разговаривая со своим господином!- взбесился Диаскар, захлопывая книгу с характерным гулким шлепком.
- Да, милорд, - прошипела Ратин, и Павший ангел услышал стук её каблуков, постепенно затихающий вдали.
В слепой ярости Диаскар схватил ни в чём не повинную книгу и швырнул её в стену. Книга ударилась о гобелен с изображением красноглазого ворона и, упав на каменный пол, раскрылась. Демонов сын взглянул на её страницы и вздрогнул. Витиеватые буквы, выделенные чернилами зеленоватого цвета, гласили: «Проклятие»…
Диаскар нервно сглотнул. Крылья за его спиной вздыбились. Гнев смешался со странным чувством обречённости. Ещё эта Ратин…
«Глупая девчонка… И что только Адам нашёл в ней? То, что она подстилка моего брата, не даёт ей права разговаривать со своим лордом в таком тоне! – злился Падший ангел, ставя книгу на место в тёмном дубовом шкафу. – Давно надо было её выкинуть отсюда…»
Диаскар лёг на кровать поверх чёрного бархатного покрывала, как был, в одежде и обуви, прикрыл глаза и распластал огромные чёрные крылья… В дверь постучали, а после тяжёлые дубовые створки распахнулись, и в покои лорда ступил высокий, гибкий человек с аристократическим, очень красивым лицом, тонкие, чуть заострённые черты которого выдавали его благородное происхождение. Над верхней губой, такой же тёмной и чёткоочерченной, как и у Диаскара, красовались тоненькие стрелы-усики. Короткие волосы зачёсаны назад, горделивая осанка, безупречный костюм – вся его внешность располагала к себе, заставляла довериться и идти хоть на край света по его поручениям. Диаскара невольно передёрнуло. Ох, братец-братец, если бы не та маленькая, но очень грязная тайна, ты бы сейчас сидел на моём месте. Ведь ты куда больше подходишь на роль барона. Но…
Павший ангел сложил крылья и спрятал их под плащом. Поднял взгляд своих красно-коричневых глаз на Адама и оскалился белоснежной улыбкой, не предвещающей ничего хорошего.
- Ну, здравствуй, братец… Что нового? С какой такой вестью ты рвался меня проведать?
Адам невольно поморщился:
- Хватит называть меня братом! Бог миловал меня, я не нахожусь в кровном родстве с таким чудовищем, как ты! – гневно выпалил он.
- О, да, братик, именно этот дядя на букву «Б» тебе помог… - Демонов сын встал и прошёлся по комнате, открыл дверцу шкафа и достал графин с вином и два кубка. – Не хочешь выпить, Адам? Кстати, насчёт чудовища… Спасибо за комплимент, братец. Ты мне льстишь…
Адама передёрнуло. Молодой барон злобно рассмеялся.
- Ну да ведь никто не знает, что мы не братья, верно? Даже твоя обожаемая Ратин…
- Не смей произносить её имя своими грязными устами, ты!.. – выпалил «брат» Диаскара. Молодой лорд был в бешенстве.
- Я, я, кто бы сомневался. Во всём виноват старина Диаскар… Мор в деревнях – Диаскар, наводнение – Диаскар, землетрясение – Диаскар, ураган – Диаскар… Ну-ну… А из-за чего всё это? Из-за того, что моим папенькой был сам… Демон? – красные глаза Падшего ангела уставились на Адама поверх кубка с вином.
- Ты – ублюдок, недостойный жизни!
- Ты тоже. Незаконнорождённый. А я просто вовремя женился на твоей матери. Ей было пятьдесят, а мне… Она думала, что мне было двадцать пять. На самом же деле я прожил на свете пятьсот лет, и, будучи хозяином этого замка и бароном, у меня есть полное право выгнать тебя взашей вместе с твоей Ратин… - хладнокровно заявил Диаскар, отпивая напиток.
Адам притих.
- То-то же… - Демонов сын вздохнул. – Зачем ты ко мне пришёл? Чтобы рассказать о своих родственных чувствах?
- Нет. Деревня Улитар опять не платит дань.
- Сжечь… - лаконично ответил Диаскар.
- Но…
- Не слушаются? Сжечь. А жителей в лес. И там расстрелять. Самых красивых девок сюда в служанки.
- Сделаешь из них свои подстилки? – зло выплюнул Адам.
- Завидуешь? Я не виноват, что все наши служанки – потаскухи. А знаешь, тебе тоже следовало бы хоть раз гульнуть налево от своей флегматичной Ратин. В постели она чудес не проявляет… - Диаскар покривил душой. Когда Ратин ещё не воспылала безудержной страстью к Адаму, она частенько, после волшебной ночи не только благодаря Демонову сыну, встречала рассветы в объятиях красавца-барона, укрытая его чёрными крыльями. Первое время каждая служанка боялась дополнительных конечностей в спине Диаскара, но быстро находила в этой странной особенности графа плюсы. Вот и Ратин любила засыпать в перьевой «накидке».
Падший ангел вспомнил её смуглое, красивое тело, полные вишнёвые губы, тёмно-каштановые волосы… В горле слегка пересохло. Барон поспешил отпить вина и, оправившись, вновь обратился к Адаму:
- Это всё, что ты хотел мне сообщить?
- Да…
- А что, ты даже не будешь защищать свою Ратин он моих справедливых слов?
- Нет…
Двери распахнулись. Разгневанная служанка влетела в покои барона. Диаскар чуть наклонил голову набок, разглядывая Ратин, а это была именно она. В гневе девушка была ещё прекрасней. Волнистые волосы, длинные и густые, разметались в разные стороны, как у ведьмы, зелёные глаза горели диким, яростным огнём, губы исказились в гримасе злости.
- Ратин… - Адам отступил назад на несколько шагов
Диаскар внезапно расхохотался. Только подумайте! Брат барона, красавец-мужчина, прекрасный воин и обольститель, пожирающий на завтрак, обед и ужин по женскому сердцу… боится какой-то служанки?! Пусть даже эта служанка и спит с ним…
- Ратин, умолкни, - резко гаркнул Падший ангел, когда ему наскучило слушать её гневные вопли.
- Что-о?!! – Ратин выпучила зелёные глаза.
- Я сказал – заткнись. Или ты посмеешь перечить господину? Не забывай, я – барон, а ты всего лишь служанка… - Диаскар внезапно осёкся.
«Мне почудился этот взгляд... Какая глупость… Мне только показалось…» - Демонов сын коснулся фиолетового камня в амулете. Камень неярко вспыхнул. Диаскару даже показалось, осуждающе…
«Чушь… Полная, безосновательная, глупейшая чушь…»
_____________________________________________________
Песня Ария "Осколок льда"
_________________ 
Ура, товарисчи!©
Любить или убить?.. Вот в чём вопрос...
|
Вход
FAQ
Поиск
